23:10 52 ВТО 22 ИЮЛЯ

Форумы Сургута Форумы Исторический РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА в I веке до н. э. и Цезарь

Помечено: 

В этой теме 0 ответов, 1 участник, последнее обновление  Admin 3 года, 5 месяцев назад.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #170

    Admin
    Администратор форума

    Первый век до нашей эры — один из наиболее драматических периодов истории Рима. Это последнее столетие существования римской республики насыщено яркими событиями, выступлениями широких народных масс, действиями отдельных выдающихся личностей.
    Римская республика 3-1 веков до нашей эры Восстание италийских племен против Рима, известное под названием Союзнической войны, внутренняя борьба в Риме между различными группировками господствующего класса, то есть борьба между «сулланцами» и «марианцами», приведшая в конечном счете к террористической диктатуре Суллы, длительные и упорные войны с понтийским царем Митридатом VI, великое восстание рабов под руководством Спартака, блестящая карьера удачливого полководца Помпея, так называемый заговор Катилины и подавление его знаменитым оратором и политическим деятелем Цицероном — таков простой перечень важнейших событий всего только первой половины этого бурного столетия.
    Невольно встает вопрос: какова внутренняя связь и внутренний смысл этих пестрых и на первый взгляд столь разнородных событий и фактов? Существует ли подобная связь вообще?
    Она, несомненно, существует, и то общее, что объединяет все эти разнообразные события, может быть выражено кратким и в то же время Достаточно точным определением — кризис римской рабовладельческой республики. Все перечисленные выше факты римской истории являются выражением единого процесса — процесса длительного, сложного и противоречивого, достигающего своего наивысшего развития в I веке до н. э.
    Начало этого процесса, начало кризиса римской республики, совпадает с превращением Рима в крупнейшую державу Средиземноморья. После окончательной победы над Карфагеном (Пунические войны) и подчинения Балканского полуострова, Рим — когда-то маленький поселок на Тибре — превратился в мировое государство. Это обстоятельство, изменив международное положение Рима, не могло не изменить и всего внутреннего строя римского общества. Но так как этот внутренний строй — строй римской рабовладельческой республики — был приспособлен к нуждам и запросам небольшой патриархальной общины, то он сейчас в новых, изменившихся условиях оказывается уже малопригодным, устаревшим, тормозящим дальнейшее внутреннее развитие. Римская республика возникла в качестве политической надстройки над социально-экономическими отношениями определенного уровня и определенной эпохи, теперь же, когда происходят резкие, кардинальные изменения как в экономике римского общества, так и в области социальных отношений, очевидно, что должна измениться и зависящая от них политическая надстройка.
    Кардинальные изменения в области экономики характеризуются прежде всего огромным развитием рабства. Мы не располагаем общими цифровыми данными, но даже отдельные разрозненные сведения, сообщаемые нам древними авторами, свидетельствуют о том, что в результате почти непрерывных завоевательных войн, которые велись римлянами в III-II веках до н. э., в Рим хлынули многочисленные массы рабов. Так, еще во время I Пунической войны (264-241 годы до н. э.) после взятия только одного из сицилийских городов было продано в рабство 25 тысяч его жителей. В 162 году до н. э., во время военных действий в Эпире, на Балканском полуострове, консул Эмилий Павел продал в рабство 150 тыс. человек. После взятия и разрушения Карфагена (146 год) все жители этого густо населенного города были проданы в рабство. В огромных поместьях римских богачей — так называемых латифундиях — работали сотни и тысячи рабов; иногда только домашняя прислуга в семье знатного римлянина исчислялась многими десятками рабов. Этот количественный рост рабов не мог не привести к еще более серьезным, качественным изменениям в социально-экономической структуре римского общества — раб становится основным производителем материальных благ, основной фигурой производства. Таким образом Рим превращается в развитое рабовладельческое общество, со всеми свойственными этому способу производства и этому строю противоречиями.
    Существенно новой чертой экономического развития римского государства в этот период было также образование денежно-ростовщического капитала. Контрибуции, военная добыча, грабительская эксплуатация завоеванных стран и областей, превращенных в римские провинции, — все это давало огромные доходы как римской казне, так и отдельным лицам — офицерам и солдатам, купцам и ростовщикам. В Риме возникают целые объединения, компании откупщиков (публиканы), наживавшие огромные суммы на откупе сбора налогов в провинциях и других ростовщических операциях. Контроль над всем Средиземноморьем содействовал развитию римской внешней торговли — в Рим ввозятся сельскохозяйственные продукты, рабы, предметы роскоши; римляне устанавливают торговые связи не только с подвластными им странами, но и с рядом крупных эллинистических государств, в первую очередь с Египтом. Примитивное, сугубо натуральное хозяйство древнеримской общины отступает на задний план перед развитием новых, товарно-денежных отношений. И хотя римская экономика никогда не теряла своей натуральной основы — поскольку рабочая сила раба не была и не могла стать товаром, — формы римского хозяйства, торговли, денежных операций ныне существенно отличаются от патриархальных обычаев и строя жизни раннереспубликанского Рима.
    И, наконец, чрезвычайно важной чертой экономического развития римского общества была концентрация земельной собственности и неразрывно связанный с этим явлением процесс разорения крестьянства. Огромные латифундии, обрабатываемые трудом рабов, возникали в первую очередь в новых римских владениях — в Сицилии, Северной Африке (бывшая территория Карфагена), частично и в самой Италии (главным образом в Южной). Средней величины поместья, так называемые виллы — описание такой образцовой виллы дал в своем труде «О земледелии» известный римский политический деятель и писатель Катон — обрабатывались также в основном трудом рабов. Концентрация земли в руках крупных собственников, конкуренция дешевого рабского труда, опустошение полей за время военных действий на территории самой Италии (поход Ганнибала) — все это, вместе взятое, приводило к разорению и вытеснению крестьянских хозяйств, к массовому уходу крестьян в поисках заработка в Рим, где они пополняли собою ряды городского люмпен-пролетариата.
    Перечисленные изменения в области экономики не могли не оказать определенного влияния на общую картину классовой борьбы и социальных отношений в Риме. Как отжившие свой век экономические категории вытеснялись и заменялись новыми, так и социальные группировки, которые некогда играли ведущую роль в жизни римского общества, постепенно сходили со сцены. Конечно, это был далеко не мирный процесс, и уходящие классы вовсе не собирались добровольно уступать свое место. Крупные землевладельцы и рабовладельцы италийских городов (так называемая муниципальная аристократия), новая денежная аристократия самого Рима («всадники»), а с другой стороны — чрезвычайно разросшийся количественно городской плебс, значительную часть которого составлял паразитический слой населения (люмпен-пролетариат), — таковы были новые социальные группировки, и их борьба против староримской знати приводила к таким событиям, как гражданская война между сторонниками Мария и Суллы, заговор Каталины и т. п. Новой социальной силой, приобретавшей все более самостоятельное значение, следует считать также римскую армию, которая с конца II века до н. э. (после так называемой военной реформы Мария) из всенародного ополчения превращается в замкнутую профессиональную касту со своими особыми интересами и требованиями. Уже в захвате власти Суллой эта новая, военная каста сыграла решающую роль.
    Наконец, обостряется основное антагонистическое противоречие римского общества — противоречие между рабами и рабовладельцами. Борьба между этими двумя основными классами достигает крайнего напряжения и выливается в форму грандиозных восстаний рабов или, как называли их сами древние историки, «рабских войн», каковы, например, сицилийские восстания рабов в конце II века до н. э. или — высшее проявление классовой борьбы в древности — восстание Спартака (74-71 годы до н. э.), создавшее непосредственную угрозу римскому могуществу.
    Таковы были основные процессы в социально-экономической жизни римского общества. Их общий итог может быть сформулирован следующим образом: происходили существенные изменения в составе господствующего класса, в основном за счет включения в него римской денежной аристократии, а также муниципальной (а в дальнейшем — и провинциальной) знати и богачей. Эти новые социальные группировки настойчиво стремились к новым политическим формам, которые бы способствовали их самоутверждению. Старые республиканские формы — государственный аппарат римской республики был для этих целей явно непригоден. Он был непригоден прежде всего потому, что оказался абсолютно неприспособленным для управления огромными завоеванными территориями (провинциями) и для их планомерной эксплуатации. Он стал малопригодным и для руководства усложнившейся внутренней жизнью римского государства — народные собрания потеряли свое прежнее значение; часто сменяемые и взаимоограниченные своей коллегиальностью республиканские магистраты (должностные лица) не могли проводить последовательной и твердой политической линии; разложившийся продажный сенат превратился в орган узкого слоя староримской знати. Новые социальные круги упорно искали новых политических форм и методов борьбы. В бурных событиях первой половины I века до н. э. постепенно вырисовывались реальные очертания этой новой политической формы, а также методов или путей ее достижения. Этой новой формой была диктатура, средством ее достижения — армия. Так как эта политическая форма, равно как и средство ее достижения, были выдвинуты самим ходом исторических событий, логикой развития классовой борьбы, то дело оставалось за одним — за той исторической личностью, которая, сознательно или стихийно, учла бы эти требования эпохи и сумела бы их осуществить в своей практической деятельности. Этой личностью был Гай Юлий Цезарь, считающийся основателем римской империи.

    * * *

    Гай Юлий ЦезарьГай Юлий Цезарь родился в 100 году до н. э. (или, по мнению некоторых исследователей, в 104 году до н. э.). Он происходил из старинного аристократического рода Юлиев, который возводил свое начало к легендарным прародителям римлян. Однако по своим родственным связям он был близок к видным деятелям так называемой партии популяров. Его тетка была женой знаменитого Мария, а его первая жена — дочерью другого видного вождя популяров — Цинны. Из-за своей жены Цезарь впал в немилость у всесильного диктатора Суллы, так как ответил отказом на требование развестись с нею. В связи с этим Цезарю пришлось даже уехать из Рима, куда он снова вернулся только после смерти Суллы.
    С этого времени он начинает принимать участие в политической жизни. Сначала Цезарь держится чрезвычайно осторожно, избегая участия в наиболее острых политических конфликтах этих лет (например, попытка переворота, задуманного консулом Лепидом), и стремится лишь завоевать популярность среди широких слоев римского населения. На это он не жалеет ни сил, ни средств, тратя огромные суммы на раздачи хлеба, денег, устройство игр и зрелищ. В 68 году Цезарь впервые решается на смелую политическую демонстрацию: он использует похороны своей тетки, а затем и собственной жены для того, чтобы в похоронных процессиях открыто пронести изображения Мария и Цинны, и в надгробном слове воздает хвалу этим вождям разгромленной при Сулле партии популяров. И сторонники, и противники Цезаря расценили эту демонстрацию одинаково как заявку молодого политического деятеля на то, чтобы восстановить и возглавить демократическую партию.
    В 65 году Цезарь избирается эдилом {Эдил — должностное лицо в римской республике, ведавшее городским благоустройством, а также организацией общественных игр.}. Он ознаменовал свой эдилитет организацией пышных зрелищ (однажды он вывел на арену 320 пар гладиаторов в серебряных доспехах), а также тем, что восстановил в Капитолии статую и трофеи Мария, убранные в свое время по распоряжению Суллы. В 64 году он привлекает к суду двух видных сулланцев, обвиняя их в убийстве граждан, занесенных при Сулле в так называемые проскрипционные списки и тем самым объявленных вне закона.
    В 63 году был раскрыт заговор Катилины. Остановимся несколько подробнее на фактической стороне событий. Дать общую оценку движения не легко, хотя мы располагаем по этому вопросу сравнительно большим количеством источников (речи Цицерона, специальная монография римского историка Саллюстия и т, д.), но все они исходят из враждебного Катилине лагеря и дают крайне пристрастное освещение событий.
    Луций Сергий Катилина, обедневший римский аристократ, после неудачных попыток добиться консульской должности начал подготовлять государственный переворот. Он выдвинул лозунг отмены долгов, который привлек к нему сторонников из различных слоев римского общества — и разорившихся аристократов и часть городского плебса. О готовящемся заговоре узнал через свою агентуру консул Цицерон. Он выступил с рядом речей против Катилины, требуя его изгнания. Так как большинство сенаторов поддержало Цицерона, Катилине пришлось бежать в Этрурию, где он набрал из разорившихся сулланских ветеранов войско для похода на Рим. Оставшиеся в Риме сторонники Катилины подготовили новый план переворота (в частности, замышлялось убийство Цицерона) и вступили в переговоры с послами одного из галльских племен, находившимися в это время в Риме, Однако галльские послы, несмотря на то, что заговорщики обещали им крупное вознаграждение, предпочли выдать их Цицерону. Руководители заговора были арестованы и после бурного обсуждения вопроса в сенате приговорены к смертной казни. На следующем заседании сенат преподнес Цицерону почетный титул «отца отечества». Еще через несколько недель наспех собранное Катилиной войско было разбито на севере Италии; сам Катилина пал в этом бою. Заговор был подавлен.
    Позиция Цезаря во время всех этих событий неясна. Его считали замешанным в заговоре. Во всяком случае, его политические противники, например Катон, один из видных представителей сенатских кругов, довольно недвусмысленно намекал на это в своей речи в сенате. Но Цицерон проявил в данном случае крайнюю осторожность, и Цезарю не было предъявлено никаких обвинений. Более того, в том же 63 году Цезарь был избран верховным жрецом, а на 62 год — городским претором {Городской претор — должностное лицо в римской республике, ведавшее гражданским судопроизводством.}. По окончании претуры он получил в управление провинцию Испанию, но долги его были столь огромны, что кредиторы не желали выпускать его из Рима и только денежная помощь и поручительство крупнейшего римского богача Красса помогли уладить дело.
    Можно считать, что к этому времени Цезарь уже прошел несколько начальных ступеней по лестнице своей карьеры: он стал заметной, хотя далеко еще не первостепенной, фигурой, он считался вождем «демократической» партии, хотя эта «партия» не представляла собой ничего целостного, единого и организованного, он — и это, пожалуй, главное — пользовался безусловной поддержкой всех тех, кто был настроен против стоявшего, как всегда, на самых консервативных позициях сената. Цезарю, кроме того, удалось завязать к этому времени важные политические связи: искусно лавируя между двумя наиболее видными, но враждовавшими между собой политическими деятелями — Помпеем и Крассом, — он сумел сохранить близость и к тому, и к другому.
    В самом конце 62 года Рим был взволнован новым событием. Закончив с блестящим успехом восточные походы, на юге Италии высадился со своей победоносной армией Помпей. Сенат трепетал, считая, что он, по примеру Суллы, направит армию на Рим. Но, вопреки всем ожиданиям, Помпей демонстративно распустил свои войска и с небольшой свитой остановился под Римом, ожидая разрешения сената на триумфальный въезд. Воспрянувший сенат охотно разрешил Помпею триумф, но зато решительно отказал в утверждении сделанных им распоряжений на Востоке и в награждении его солдат землей. Тем самым «дальновидные» сенаторы фактически отбрасывали Помпея в лагерь своих врагов.
    В 60 году вернулся из Испании Цезарь. Управление провинцией дало ему возможность поправить свои финансовые дела, кроме того, он одержал ряд побед над лузитанскими племенами. В связи с этим он мог претендовать на триумф, но приближались консульские выборы и Цезарь оказался перед дилеммой: либо, не въезжая в город и не имея права (заочно) выдвинуть свою кандидатуру, ожидать разрешения на триумф, либо, отказавшись от него, появиться в Риме и принять участие в выборах. Цезарь избрал второй вариант.
    Есть все основания предполагать, что именно в это время Цезарь осуществил один из самых удачных шагов за всю свою политическую карьеру, одну из таких политических акций, все последствия которой он едва ли в то время даже мог предвидеть. Добившись примирения между Помпеем и Крассом, он организовал негласный тройственный союз (так называемый первый триумвират), огромное политическое значение которого в самом недалеком будущем было оценено современниками по достоинству: тройственный союз был назван «трехглавым чудовищем».
    Первое совместное предприятие триумвиров заключалось в соответствующей подготовке консульских выборов. Каждый член тройственного союза пустил в ход как свое личное влияние, так и свои денежные средства. Результат не заставил себя ждать — Цезарь был избран консулом в 59 году.
    Консульство было для Цезаря лишь трамплином, при помощи которого он мог достичь новой и более существенной цели: получения в управление провинции, что давало право на набор войска, а, следовательно, сулило в перспективе победы, славу, богатство, власть. На основании опыта Помпея и Катилины Цезарь в это время, несомненно, уже понял, что решающим козырем в дальнейшей игре может быть только сильная и преданная своему вождю армия.
    Цезарь получил в управление (сначала на 5 лет, затем срок был удвоен) провинцию Галлию. Часть этой провинции была покорена, но огромную территорию (от Пиренеев до Рейна) предстояло еще завоевать. Именно к этому и стремился Цезарь.
    В общей сложности он провел в Галлии около восьми лет. Когда завоевание провинции было завершено, в стране вспыхнуло общее восстание. Борьба затянулась еще на несколько лет, и только к концу 51 года галлы вынуждены были покориться. Покорение Галлии необычайно подняло личный авторитет и популярность Цезаря — по подсчетам древних историков, он за время войны взял более 800 городов, покорил 300 племен, захватил в плен миллион человек и огромную военную добычу. Добыча римлян была так велика, что золото в самом Риме сильно упало в цене и продавалось на вес.
    За время пребывания Цезаря в Галлии существенно изменилась политическая обстановка. Триумвират фактически распался: Красс погиб на Востоке, ведя войну с парфянами, Помпей, завидовавший успехам Цезаря и его огромной популярности, все больше сближался с сенатом. В Риме царила анархия — консулы не избирались, предвыборные собрания нередко переходили в вооруженные стычки. В этих условиях сенат принял решение о вручении чрезвычайных полномочий Помпею. Он был избран на 52 год единственным консулом (в Риме всегда избиралось два консула), что по существу являлось смягченной формой диктатуры.
    Цезарь оказался в затруднительном положении. Он стоял со своим войском на границе Италии и должен был, в соответствии с существующими законами, распустить армию и явиться в Рим как частное лицо. Однако, памятуя опыт Помпея, Цезарь был мало склонен к подобному шагу. Он требовал от сената определенных гарантий. Но наиболее враждебно настроенные к Цезарю сенаторы и под их давлением сам Помпей заняли непримиримую позицию.
    7 января 49 года сенат поручил Помпею провести набор войск, а Цезарю было направлено ультимативное требование сложить полномочия, в противном случае он объявлялся врагом народа.
    10 января 49 года Цезарь с одним легионом и вспомогательными войсками переходит пограничную речку Рубикон. Гражданская война началась.
    Не встречая на пути никакого сопротивления, Цезарь быстро двигается к Риму. Помпей, который в Италии еще не располагал достаточными силами, бежит на Балканский полуостров (с ним переправилась в Грецию и большая часть сенаторов). Цезарь вступает в Рим. Вместо ожидаемых казней и проскрипций он выдвигает лозунг милосердия — пленники получили свободу, с оставшимися в Риме сенаторами он обошелся чрезвычайно милостиво.
    Но гражданская война по существу только начиналась. Борьба сначала с Помпеем, а затем с помпеянцами затянулась до 45 года.
    8 ходе этой борьбы Цезарь разбивает армию Помпея на Балканском полуострове (битва при Фарсале, 48 год до н. э.), затем отправляется в Египет, где он вмешивается во внутреннюю, династическую борьбу, поддерживая египетскую царицу Клеопатру против ее брата и соперника Птолемея Диониса. Из Египта он совершил поход в Понтийское царство, где сын старого врага Рима Митридата VI — Фарнак начал военные действия и захватил Вифинию. Кампания против Фарнака продолжалась всего 5 дней, и Цезарь послал о ней в Рим свое знаменитое донесение: «Пришел, увидел, победил».
    В 47 году Цезарь разгромил основные силы помпеянцев в Африке (битва при Тапсе, 45 год до н. э.). Идейный вождь помпеянцев, старый враг Цезаря — Катон покончил жизнь самоубийством. Однако сыновья Помпея бежали в Испанию, где им удалось снова собрать крупные силы. Цезарь с отборными легионами отправляется в Испанию, и в 45 году около г. Мунда происходит последнее сражение. Цезарь и на сей раз добился победы, но не легкой ценой. «Я часто сражался за победу, сегодня же впервые сражался за жизнь», — сказал он после этой битвы. Но последние остатки помпеянцев были разгромлены и единовластие Цезаря никем более не оспаривалось.
    Однако это единовластие после окончания гражданской войны продолжалось всего лишь год. Вернувшись в Рим в сентябре 45 г. Цезарь приступил к проведению ряда внутренних реформ.
    Во время триумфов Цезаря (в 46 и 45 годах) раздавались щедрые награды и подарки не только военачальникам и солдатам, но и всем гражданам. Помимо хлебных и денежных раздач, Цезарь, со свойственным ему размахом, организовал грандиозные зрелища, игры, массовые угощения. Но этим и исчерпывается «демократизм» его мероприятий. Вместе с тем Цезарь провел ограничение контингента граждан, получавших даровой хлеб, снизив его с 320 тысяч до 150 тысяч человек. Специальным эдиктом были распущены так называемые коллегии, бывшие средоточием городского плебса и очагами демократической агитации. Число сенаторов было увеличено до 900. Выборы должностных лиц происходили по-прежнему в народном собрании, но Цезарь получил теперь право «рекомендовать» половину всех кандидатур.
    Нетрудно убедиться в том, что все эти реформы имели антидемократический характер. Налицо — принципиальное изменение внутриполитической линии Цезаря. Он выступает уже не как вождь популяров и продолжатель их политики, но как единовластный правитель, озабоченный в первую очередь созданием сильной централизованной власти. В этом смысле Цезарь выступает как основатель новой политической и государственной формы, а именно римской империи.
    Власть Цезаря носила по существу монархический характер, когда внешне это выглядело как сохранение республиканских должностей, лишь сосредоточенных в одних руках. Цезарь был назначен диктатором (с 44 года пожизненно), он имел пожизненную трибунскую власть. С 63 года он был верховным жрецом. Цезарь неоднократно избирался консулом, имел почетный титул «отца отечества», и, наконец, существовавший и при республике военный титул императора впервые приобретает при нем особое значение.
    Но Цезарь, по-видимому, уже стремился к большему. Его не удовлетворяло фактическое положение монарха, он мечтал о царском венце. В начале 44 года на одном из праздников перед огромной толпой народа его ближайший друг и соратник Марк Антоний пытался возложить на него царскую диадему. Вероятно, это был совместно обдуманный шаг, некий «пробный шар». Чутко наблюдая за реакцией толпы, Цезарь резко отклонил попытку Марка Антония и был награжден громом аплодисментов. Как ни странно, положение Цезаря в это время нельзя назвать вполне устойчивым. Напуганные его монархическими тенденциями сенаторы, как правило, ему не доверяли, «всадники» были недовольны его провинциальной политикой (ограничения откупной системы), городской плебс уже не чувствовал в нем своего вождя и заступника. Не мог Цезарь опереться и на армию, хотя бы по той простой причине, что она была распущена, то есть перестала существовать в качестве организованной и сплоченной корпорации. Таким образом, на вершине своей славы и могущества Цезарь оказался в состоянии некоей изоляции.
    В среде сенаторов составился заговор против Цезаря. В нем приняло участие около 60 человек. Среди заговорщиков можно было найти и бывших помпеянцев, обласканных Цезарем, и недавних цезарианцев, которые изменили свое отношение к Цезарю в связи с его монархическими замашками. Во главе заговора стояли Гай Кассий Лонгин и Марк Юний Брут (последний был лично близок к Цезарю, а по слухам, даже был его сыном). Когда стало известно, что в связи с подготовкой нового похода против парфян (на Балканском полуострове уже концентрировались крупные силы) найдено древнее предсказание, гласящее, что победить парфян может только царь, это укрепило решимость заговорщиков и ускорило срок реализации заговора.
    15 марта 44 года на заседании сената Цезарь был окружен толпой заговорщиков, которые по условному знаку ринулись на него с обнаженными кинжалами. Ему были нанесены 23 раны; из них только одна оказалась смертельной. После убийства заговорщики и остальные сенаторы в страхе разбежались. Труп всесильного диктатора долго лежал всеми оставленный, пока трое рабов не положили его на носилки и не отнесли домой.

    * * *

    Цезарь как историческая личность неоднократно привлекал внимание историков. Наполеон III, написавший трехтомную историю Цезаря, немецкий историк Друман, знаменитый историк Теодор Моммзен считали Цезаря гениальным деятелем. Особенно характерна точка зрения Моммзена. Для него Цезарь — великая и многогранная личность, но более всего он велик и гениален как государственный деятель. Он идеал «демократического монарха» и в этом смысле является образцом, эталоном для государственных деятелей всех времен и народов.
    Цезарь, несомненно, крупный исторический деятель. Но он в полном смысле слова человек своей эпохи и своего класса. Многолетний опыт политической борьбы и интриг подсказывал ему определенное направление его практической деятельности, он видел внутреннюю слабость республиканского государственного устройства, он понимал значение армии как крупной социально-политической силы. Но это говорит лишь о том, что его практическая деятельность объективно совпала с требованиями эпохи и с классовыми интересами определенных слоев римского рабовладельческого общества. Если мы и считаем Цезаря основателем римской империи, то только в этом смысле, и мы, конечно, менее всего склонны приписывать его личности и деятельности то особое, «провиденциальное» значение, которое, по мнению ряда буржуазных историков, ставит его над классами и партиями и делает его образцом «демократического диктатора».

    Источник: http://www.istorya.ru/

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)

Вы должны авторизироваться для ответа в этой теме.